aiveforever-virtaulkiller
Чем дальше в Лес, тем больше Мухоморы!
Глава 2.
Сижу на крыльце и неотрывно смотрю на светящиеся черепа. Из глубины леса выехала золотая колесница, запряжённая тройкой серебристых единорогов, и остановилась у моего дома. Тут же в колесницу запрыгнули, неизвестно откуда взявшиеся, два чертёнка и Тени Мёртвых. Неожиданно для самой себя, я свистнула (притом, что свистеть я вообще-то не умею!), и из неоткуда появилась метла. (В жизни на мётлах не летала!) Оседлав её, я взлетела выше своего домика, выше леса. Позади остались Призрачное Озеро и кладбище, где всё ещё грызутся вурдалаки…
Пролетев несколько километров, я приземлилась на Поросячий Холм. Интересно, откуда я знаю, что он Поросячий? В центре горит огромный костёр, а вокруг него прыгают одноногие кикиморы и Ночные Прачки с ввалившимися глазами. Нечто человекообразное с головой единорога, похоже что Амдусциас, завывает какую-то совершенно бездарную песню. Наверное, он прародитель попсы и какой-нибудь их покровитель. Скрестив по-турецки ноги, рядом с кострищем расположились черти и козлосвины. О чём-то шепчутся длинноволосые девушки-русалки. Маленькое толстое человекообразное, помноженное на паука, кошку и жабу, периодически исчезающее и вновь появляющееся созданье. Ну чем не Цербер?! Или у кого там три головы было? Это нечто завывало не менее ужасную песенку в три рта – кошачий, жабий, человечий – и каждая голова наровила перевыть другую.
- Кто в лес, кто по дрова! Месьё, вы кто? - спросила я у трёхголового созданья.
- Он Ваал! - сказала жабья башка.
- Нет, это он Ваал! - воскликнула кошачья морда.
- Да нет, мы все Ваал, - заявила человечья, - видишь корону на моей голове, я главная голова, а они так…
- Бывает…, - я поспешила ретироваться в поисках чего-либо менее странного и наткнулась на подобие Кали Ма. Негритянка, больше напоминающая статую из тёмного мрамора, совершенно нагая, не считая ожерелья из белых человеческих черепов и пояса из бахромы рук и ног всех человеческих цветов. В волосах запутались цветы лотоса.
- Великая Гостья! Ваал замучил Вас своим жутким пением? - спросила негритянка.
Я с удивлением уставилась на подобие Кали Ма.
- Я Бовами, сводная сестра Кали Ма, - ответила негритянка.
- Странно, я что-то не видела в «Браках…» ничего про сводную сестру Кали, - произнесла я.
- Сокращённый вариант? - спросила Бовами.
Я кивнула.
- Понятно, в нём только основные. Мы сёстры по отцу, Ламагра и Гидим-Хул мои родители, - объяснила Бовами.
- О, блин! А это чё за чудо Ада? - спросила я у Бовами про нечто глюкообразное.
К нам подходил маленький уродец с гадюкой в левой руке. Из его рта шло такое зловоние, что любая помойка вместе с навозной кучей розами покажутся. Уродца нереально колбасило! Он то становился уродцем, то в миг оборачивался странным драконом, передвигаясь на зелёном хвосте, спереди были две короткие жёлтые лапки, огромное толстое жёлтое брюхо волочилось по земле; коричневая спина, сплошь покрытая острыми иглами и щетиной, толщиной с палец, после дракона он становился человеком с ослиной головой. (Видимо, в Египте долго жил!) И самый последний его образ – обнажённая девушка верхом на чёрном жеребце и с ветвистыми рогами на милой головке, держащая в одной руке колчан со стрелами, а в другой – лук. Именно в таком виде она и подъехала к нам.
- Астарот, - сказала мадмуазель, - приветствую тебя, Великая Гостья!
- Ммм… Вот значит, как ты выглядишь, - сказала я, - а вот этот представитель Ада мне определённо нравится.
Я уставилась на высокого брюнета с тонкими чертами лица в голубом плаще, в волосах которого сверкали миниатюрные месяцы и звёзды.
- Это Айшма-Дэв, - пояснила Бовами.
- Для очень древнего чёрта он превосходно выглядит! - заулыбалась я, продолжая внаглую рассматривать Айшма-Дэва.
- Приветствую тебя, Великая Гостья! - произнёс Айшма-дэв и направился к костру.
Новые лица продолжали прибывать. К нам приближалась смесь бульдога с носорогом, а точнее кобыла на восьми ногах с головой льва. Эта смесь тоже периодически меняла свой вид и становилась туманной фигурой воина времён Средневековья.
- Буэр, - пояснила Бовами, - мой сын от Амдусциаса. Ночные Прачки его родные сёстры.
- А Амдусциас тогда чей брат? - спросила я.
- Луиза, Ваал и Амдусциас кровная родня, - ответила Бовами.
- Приветствую тебя, Великая Гостья! - сказал Буэр в образе лошади-льва.
- А это что за радуга? - спросила я у Бовами и указала на шарообразное создание, светившееся разными цветами.
- Тсуйгоаб, Утренняя Зоря. Мать Ума и Заразума, - ответила негритянка.
- А папаша кто?
- Ваал, - сказала Бовами.
- А этих я знаю! Утиксо и Хейтси-Эйбиб, - сказала я про новоприбывших.
- Пора и нам подойти к кострищу, - сказала Бовами и, взяв меня за руку, повела на холм.
У костра по кругу собрались все духи, привидения, черти, демоны и чьи-то боги. С небес спустилась огромная бесформенная голова верблюда и остановилась в трёх метрах от костра. Вся нечисть, взявшись за верхние конечности, образовала хоровод и в странном танце двинулась против часовой стрелки вокруг костра. Каким-то Чёртом, я и Бовами оказались в этом странном хороводе. Спустя какое-то время, странный сатанинский танец закончился. В нескольких метрах слева от меня толпа расступилась, пропуская вперёд какого-то человека.
- Македонский?! - воскликнула я от неожиданности.
Это действительно был Македонский, облачённый в персидские тряпки времён пребывания в Вавилоне. Немного уставший, чуть склонив голову к левому плечу, Искандер Великий молча шёл через толпу.
Странно, но на меня никто не обратил внимания, а Александр III прошёл прямо к огню, вошёл в него и скрылся в пламени. Из неоткуда у ног беснующихся возникли старинные папирусные свитки и книги в чёрных бархатных переплётах. По примеру Бовами и всех остальных, я наклонилась, подняла несколько свитков и стала кидать их в костёр. Пламя мгновенно пожирало древний папирус и книги. Искры разлетались в разные стороны. Костёр увеличился вдвое, а верблюжья голова растворилась в воздухе. Нечисть вновь двинулась против часовой стрелки, и на этот раз не пританцовывая, а просто что-то нашёптывая. Я попыталась понять, что именно они произносят, но мне помешал непонятный шум, доносившийся со всех сторон. Подняв голову, я увидела стаи летучих мышей, тёмных крылатых эльфов, эльфов-оборотней и крылатых эльфов-единорогов. Воины Ночи кружили над беснующимися. На миг все замерли и затихли. Из неоткуда донёсся голос Дьявола:
- Люццифер! Александр Люццифер, ты умер для мира живых и мёртвых, но вновь родился для ИнферНэсфэрат! Ты возродишь Нэосфэрат!
Мгновение спустя, из пламени, расправив чёрные перепончатые крылья, поднялся Люццифер.
«Значит, Македонский это Люццифер», - подумала я.
Хоровод затянул какую-то песню на совершенно непонятном мне языке.
- О чём все поют? - спросила я у Бовами.
- Восхваляют Люцци, - ответила Бовами, - сейчас переведу, - и запела, -
Ты загляни в его глаза –
Вселенную увидишь. Люццифер!
Он был отступником всегда,
Основал Нэосфэрат. Люццифер!
В его глазах ты видишь – Ад
Во всей красе, покое. Люццифер!
В беде помочь любому рад
Наш защитник, Александр Люццифер!
Бовами замолчала.
- Красиво! - выдала я.